обратнодалее
Вазари - вступление - часть 1 - часть 2 - часть 3  трактат галерея библиотека каталог  
 
Жизнеописание ДЖЕНТИЛЕ ДА ФАБРИАНО, (Gentile da Fabriano)
и ВИТТОРЕ ПИЗАНЕЛЛО, (Vittore Pisanello)
веронца, живописцев

Oгромнейшим преимуществом обладает тот, кто еще при жизни своего умершего учителя, стяжавшего себе своим редкостным талантом честь и славу в той или иной области, успел получить от него должное направление, ибо, без больших трудов следуя в какой-то степени по его стопам, он почти всегда достигает почетной цели, в то время как для того, чтобы достичь ее одному, ему понадобилось бы более продолжительное время и гораздо больше трудов. И это, не говоря о многих других, можно было увидеть и, как говорится, ощупать собственными руками на примере Пизано, или Пизанелло, веронского живописца. После того как он провел много лет во Флоренции с Андреа дель Кастаньо, заканчивая после его смерти многие его работы, Пизанелло приобрел, пользуясь именем Андреа, такую известность, что папа Мартин V, посетивший Флоренцию, увез его с собой в Рим, где для церкви Сан Джованни Латерано заказал ему несколько фресок с историями, которые получились очень привлекательными и прекрасными, насколько это только возможно, потому что он весьма обильно применял в них некий сорт ультрамариновой лазури, полученной им от названного папы, такой красивой и такой яркой, что подобной ей еще никогда не бывало.


 


А под ними несколько других историй написал, соревнуясь с ним, Джентиле из Фабриано(1), о чем упоминает Платина в жизнеописании названного первосвященника, рассказывая, что, когда в церкви Сан Джованни Латерано по его приказанию переделывали пол, а также потолок и крышу, Джентиле написал много вещей и между прочими фигурами, выполненными зеленой землей, между окнами — несколько пророков, которые почитаются лучшими по живописи во всей этой работе. Тот же Джентиле выполнил бесчисленное множество заказов в Марке и в особенности в Губбио, где и поныне можно видеть некоторые из них, а равным образом и по всему Урбинскому государству. Он работал в церкви Сан Джованни в Сиене(2), а во Флоренции в ризнице церкви Санта Тринита написал на доске историю волхвов, где изобразил самого себя с натуры(3). А в церкви Сан Никколо, что у ворот, ведущих в Сан Миньято, он написал для семейства Кваратези образ главного алтаря(4), который из всех виденных мною его работ мне, без всякого сомнения, кажется наилучшим, ибо помимо отлично написанной Богоматери и многочисленных святых, ее окружающих, пределла этого образа, заполненная историями из жития св. Николая, с малыми фигурами, написана так, что красивее и лучше быть не может. худ. Дж. да Фабриано / Бегство в ЕгипетВ Риме, в Санта Мариа Нуова, над гробницей кардинала Адимари, флорентинца и архиепископа Пизанского, что возле гробницы папы Григория IX, он написал в арочке Богоматерь с младенцем на руках между св. Бенедиктом и св. Иосифом; работа эта высоко ценилась божественным Микеланджело, который, говоря о Джентиле, обычно повторял, что в живописи рука его была подобна его имени(5). В Перудже он же выполнил очень красивый образ в Сан Доменико, а в Сант Агостино в Бари Распятие, крест которого окружен тремя прекраснейшими поясными фигурами и который находится над дверями хора(6).
Возвратимся, однако, к Витторе Пизано. Когда в первый раз была напечатана эта наша книга, я не написал о нем ничего больше того, что рассказано выше, ибо я не имел еще о произведениях этого превосходно художника того представления и тех сведений, которые я получил с тех пор. Судя же по сообщениям преподобного и ученейшего отца фра Марко Деи Медичи, веронца, из ордена проповедников, а также по рассказам Бьондо из Форли, который в своем описании Италии говорит и о Вероне, Пизанелло был по достоинству своему равен всем живописцам своего века, обширнейшим свидетельством чему могут служить помимо произведений, о которых рассказано выше, многие другие, находящиеся в Вероне (знатнейшем его отечестве), хотя часть их совершенно погублена временем. А так как особенно любил он изображать животных, то в церкви Санта Настазиа в Вероне, в капелле семейства Пеллерини, он и написал св. Евстахия ласкающего собаку с каштановыми и белыми пятнами, которая, вскочив передними лапами на ногу названного святого, голову обернула назад, будто услышав шум, и делает это с такой живостью, что лучше не сделала бы в натуре. Под этой фигурой можно видеть подпись самого Пизано, который обычно называл себя когда Пизано, а когда и Пизанелло, в чем можно убедиться и по картинам и по медалям его работы. После названной фигуры св. Евстахия, одной из лучших, созданных этим художником, и поистине прекраснейшей, он расписал всю наружную стену названной капеллы. С другой стороны находится св. Георгий в белых серебряных латах, как в то время его обычно изображали не только он, но и все другие живописцы(7). Св. Георгий этот, убив дракона, собирается вложить меч в ножны, и, подняв правую руку с мечом, конец которого уже в ножнах, он опустил левую, чтобы получилось большее расстояние и ему было легче вложить в ножны длинный меч; делает он это с таким изяществом и в столь прекрасной манере, что лучшего увидеть невозможно. И Микеле Санмикели,(8) веронец, архитектор светлейшей венецианской Синьории и человек в сих изящных искусствах весьма сведущий, которого при жизни видели не раз, как он с восхищением рассматривал эти работы Витторе, немногое можно увидеть такого, что было бы лучше св. Евстахия, собаки и вышеупомянутого св. Георгия.худ. А. Пизанелло / Дева с младенцем, св. Георгием и св. Антонием Над аркой же названной капеллы изображено, как св. Георгий, убив дракона, освобождает королевскую дочь, которую мы видим около святого в длинном одеянии по обычаю тех времен; в этой части чудесна фигура и самого св. Георгия, который, одетый в латы, как было описано выше, и, собираясь снова сесть на лошадь, стоит, обернувшись всем телом и лицом к зрителю, вложив одну ногу в стремя, левую же руку положив на седло, и мы почти видим движение каким он вскочит на лошадь, которая повернулась к зрителю крупом и прекрасно вся видна на малом пространстве, так как она изображена в ракурсе. Одним словом, невозможно не испытывать безграничного удивления, более того, потрясения, смотря на эту вещь, написанную с исключительным знанием рисунка, изяществом и вкусом. Тот же Пизано написал в Сан Фермо Маджоре в Вероне, в церкви братьев-францисканцев конвентуалов в капелле Бренцони по левую руку, как войдешь в названную церковь через главные двери, над гробницей со скульптурным Вознесением Господним, по тем временам очень красивым, написал, говорю я, для украшения этого произведения Деву, благовествуемую ангелом (9); обе эти фигуры, тронутые золотом, как это было принято в те времена, отменно прекрасны, равно как и разные здания, очень хорошо построенные, а также всякие зверушки и птицы, рассеянные по всей картине и такие естественные и живые, как только можно вообразить.
Тот же Витторе выполнил на литых медалях бесчисленное множество портретов государей своего времени и других, с которых впоследствии было сделано много живописных портретов(10). И монсиньор Джовио в письме, написанном им по-итальянски синьору герцогу Козимо и напечатанном вместе со многими другими его письмами, говорит, повествуя о Витторе Пизано, следующее: «Он был также выдающимся мастером в барельефных работах, почитающихся художниками наитруднейшими, ибо они занимают посредствующее место между плоскими живописными работами и круглыми статуями. И вот мы видим множество весьма прославленных медалей его работы с портретами великих государей, выполненными более крупно, если взять за мерку лошадь, закованную в латы, изображенную на оборотной стороне медали, которую мне прислал Гвиди. Из таковых у меня есть медаль великого короля Альфонса в длинной прическе и с капитанским шлемом на оборотной стороне; медаль папы Мартина гербом дома Колонна на оборотной стороне; медаль султана Магомета, взявшего Константинополь, а на обороте — он сам на коне в турецком одеянии и с бичом в руке; медаль Сиджизмондо Малатесты с мадонной Изоттой из Римини на обороте и, наконец, полученная от Гвиди медаль Николе Пиччиниио в овальном берете на голове и с названной выше оборотной стороной, которую я посылаю обратно. Кроме того, есть у меня ещё прекраснейшая медаль Иоанна Палеолога, константинопольского императора в том чудном головном уборе в греческом духе, какие обычно носили императоры; худ. А. Пизанелло / Портрет принцессы из дома Д'Эстесделана же она была этим Пизано во Флоренции во время собора папы Евгения, на котором присутствовал и вышеупомянутый император, а на оборотной стороне у нее крест Христов, поддерживаемый двумя дланями, то есть латинской и греческой». На этом кончаются слова Джовио. А еще он изобразил на медалях Филиппо деи Медичи, архиепископа Пизанского, Браччо да Монтано, Джован Галеаццо Висконти, Карло Малатесу, синьора Римини, Джованни Караччоло, великого сенешаля неаполитанского, Борсо и Эрколе д'Эсте и многих других синьоров и мужей, отличившихся и в военном деле и в науках. Благодаря славе своей и известности в этом искусстве он заслужил прославление величайшими мужами и редкостными писателями. В самом деле, помимо того что, как уже говорилось, написал о нем Бьондо, он получил болыиую похвалу в латинской поэме Гверино Старшего, его земляка и величайшего ученого и писателя тех времен. О поэме этой, которая по его прозвищу была озаглавлена «Пизано дель Гверино», с уважением упоминает тот же Бьондо. Прославлен он был и Строцци Старшим, то есть Титом Веспасианом, отцом другого Строцци; оба они были редкостнейшими латинскими поэтами, отец же почтил память Витторе Пизано прекраснейшей эпиграммои, напечатанной вместе с другими. Таковы плоды,приносимые доблестной жизнью.
Кое-кто рассказывает, что, когда Пизано, будучи еще юношей, обучался искусству во Флоренции, он написал в старой церкви дель Темпио, которая была там, где теперь старая цитадель, истории того паломника, которому, когда он шел к св. Иакову Галисийскому, дочь хозяина гостиницы положила в котомку серебряную чашу, дабы его наказали как вора; но ему помог св. Иаков и довел его до дому невредимым. Работой этой Пизано доказал, что из него получится, что, впрочем, и случилось, отличный живописец. В конце концов Пизанелло отошел к лучшей жизни в возрасте весьма преклонном. (11) А с Джентиле, выполнившим много работ в Читта ди Кастелло(12), случилось так, что ничего хорошего он больше не сделал, так как был разбит параличом. Наконец, дожив до восьмидесяти лет, он умер от старости. Портрета Пизано я не мог найти нигде. Рисовали оба эти живописца очень хорошо, о чем можно судить по нашей книге(13).


В начало


ПРИМЕЧАНИЯ

Джентиле ди Никколо ди Джованни Масси да Фабриано — живописец, родился в Фабриано около 1370 г., умер в Риме в 1427 г. Первое упоминание — Рим, 1408 г. , Записан в цех врачей и аптекарей во Флоренции (1422), работал также в Венеции (1409), Бреше (1419), Сиене (1421 и 1425), Орвието (1425) и Риме (1427), где расписывал базилику Сан Джованни ин Латерано (фрески уничтожены в XVII в. при перестройке Борромини).
Достоверные работы: «Поклонение волхвов» (1423) по заказу Паллы Строцци для церкви Санта Тринита — теперь в Уффици, часть пределлы — в Лувре; полиптих Кваратези (1425) для церкви Сан Никколо, центральный образ Мадонны; теперь в лондонской Национальной галерее, створки со святыми — в Уффици, части пределлы — в Ватиканской пинакотеке и в вашингтонской Национальной галерее; полиптих «Венчание Богоматери со святыми» — в Брере. Кроме того, Мадонны в Сеттиньяно (собрание Беренсона), Перудже (пинакотека), Пизе (пинакотека), Веллетри (собор), Нью-Хавене (собрание Джарвза), Нью-Иорке (Метрополитен-музей), Берлине (муэеи), «Мадонна во славе» (Маэста) — остатки фрески в соборе г. Орвието (1425). Джентиле считался учеником Аллегретто Нуци, живописца родом из Фабриано, работавшего во Флоренции, испытал северные влияния (венецианские и фламандско-французские).
Антонио Пизано, прозванный Пизанелло (1395 или 1397—1450 или 1455) — сын Бартоломео, суконщика из Пизы, живописец, рисовальщик и медальер. Жил и учился Вороне (влияние Альтикьеро и Стефано Дзевио), позднее работал с Джентиле да Фабриано. Работал также в Мантуе у Гонзага и в Венеции, где вместе с Джентиле да Фабриано расписывал Дворец дожей (фрески не сохранились), в Павии, Ферраре, Римин Неаполе и Риме.
Сохранившиеся работы: в Вероне — фрески в церквах Санта Анастазиа («Св. Георгий») и Сан Фермо («Благовещение»), в Лондонской Национальной галерее («Св. Евстахий»), в Лувре (портрет принцессы Джиневры д'Эсте) и в Бергамо (портрет Лионелло д’Эсте в Академии Каррара). Приписываются «Мадонна с перепелкой» (в Веронском музее), «Мадонна со святыми Антонием и Георгием» (в Лондонской Национальной галерее) и «Отшельник» (в миланском собрании Польди-Пеццоли). Рисунки в Париже (Лувр), Вене (Альбертина), Брюсселе. Многочисленные медали.
1 Здесь несколько ошибок Вазари: Пизанелло (которого звали Антонио, а не Витторе) во Флоренции не был и потому не мог эавершать работ Андреа Кастаньо (который к тому же умер после него) и уехать в Рим с папой Мартином V (посетившим Флоренцию в 1419 г.). Римские фрески Джентиле да Фабриано и Пизанелло не сохранились (сохранился лишь рисунок Борромини, перестраивавшего Латеранскую базилику после 1627 г., изображающий фрагмент стены с фигурой пророка Иеремии иэ старой фрески Джентиле).

2 Работы Джентиле в Марке, Урбино и Сиене не сохранились.

3 «Поклонение волхвов» из Санта Тринита с трехчастной пределлой («Рождество», «Приношение волхвов» и «Бегство в Египет») — теперь в Уффици, кроме находящейся в Лувре одной части пределлы — («Приношение во храм»).

4 Части полиптиха Кваратези из Сан Никколо теперь в Уффици, в Лондонской Национальной галерее, в Вашингтонской Национальной галерее и в Ватиканской пинакотеке.

5 Мадонна из Санта Мариа Нуова не сохранилась (гробница там папы Григория XI, а не Григория IX); «gentilе» — в переводе с итальянского значит «благородный», «нежный».

6 Мадонна из Сан Доменико находится теперь в Перуджийской пинакотеке. Раcпятие из Бари не сохранилось.

7 Из фресок в церкви Санта Настаэиа (Анастазиа) сохранились лишь «Св. Георгий Драконом» (в плохом состоянии) и «Св. Георгий с принцессой» («Св. Евстахий с собакой» не сохранился).

8 Биография Микеле Санмикели

9 «Благовещение» в Сан Фермо сохранилось.

10 Большое число медалей Пизанелло сохранилось.

11 В первом издании «Жизнеописаний» биография заканчивалась так: «Писал он равным образом и на Кампо Санто в Пизе и там же на любимой своей родине прожил и в возрасте весьма зрелом закончил жизнь свою». Эти ни на чем не основанные сведения во второе издание «Жизнеописаний» не вошли..

12 Работы Джентиле в Читта ди Кастелло не сохранились.

13 Рисунки Пиаанелло хранятся в Париже, Вене, Брюсселе.


наверх